— Да любого спроси, кто был на этой войне, голубчик, — добавил он, не совсем честно используя, таким образом, преимущество над Уотерзом, который достиг призывного возраста только к концу войны. — Они-то скажут, что думают о шотландцах.

— Да уж, — пробормотал Уотерз и презрительно усмехнулся. — Я знаю, что скажут о шотландцах. Они только чешут языками…

Будучи по природе своей джентльменом и пребывая в меньшинстве, Уотерз не стал продолжать обидную присказку, однако Кэмпбелл был в состоянии сам ее домыслить. В ответ он разразился злобной тирадой, которая задевала честь уже не сугубо национальную, но скорее личную.

— Проблема шотландцев, — сказал Уотерз, когда Кэмпбелл остановился, чтобы перевести дух, — заключается в том, что у вас сильно развит комплекс неполноценности.

Он опустошил свой стакан и улыбнулся Уимзи. Возможно, именно эта улыбка, а не сама по себе насмешка стала для Кэмпбелла последней каплей. Он выкрикнул несколько кратких и достойных всяческого осуждения выражений и выплеснул часть содержимого собственного стакана в лицо Уотерзу.

— О, нет, мистер Кэмпбелл! — запротестовал Вулли Мёрдок, возражая против разборок в его заведении.

Но к тому моменту изо рта Уотерза уже сыпались фразы, может быть, даже еще более оскорбительные для слуха, чем слова, сказанные Кэмпбеллом, а сами спорщики сцепились среди осколков стекла и опилок.

— Я сверну тебе твою всезнающую башку! — в бешенстве прохрипел Уотерз. — Грязный горный сукин сын!

— Эй, прекрати это, Уотерз! — принялся увещевать драчуна Уимзи, пытаясь оттащить его за воротник. — Не дури! Он это спьяну.

— А ну посторонись, приятель, — вмешался рыболов МакАдам, обхватывая Кэмпбелла загорелыми ручищами. — К чему такой шум? А ну-ка тихо!

Противники разошлись, тяжело дыша.

— Ну что это такое? — вздохнул Уимзи. — Это же вам не Лига наций, на самом-то деле! Есть у вас хоть капля здравого смысла?