Голые  торсы разукрашены замысловатой татуировкой, странными значками. Вместо штанов просторные цветастые юбки. Белые кроссовки надеты на босы ноги, бантики шнурков затейливо колышутся в такт шагам. Следом важно ступает какое-то … блин, чудак на букву «м» в перьях! Тоже в юбке, только оранжевой, белых полусапожках. Выпуклый животик располосован татуировкой, торчит пупок, как детская соска. На голове – Антон не поверил глазам! – хоккейный шлем, грубо выкрашенный зеленой краской. Из макушки торчит пучок желтых перьев. Прозрачная защитная маска тоже выкрашена, но так, чтобы можно было видеть, а вот черты лица остались неразличимы. Широкий пояс и пистолет в белой кобуре завершают облик. Если бы не оружие, Антон счел бы вошедших людей психами. Он почувствовал, как уголки губ растягиваются в улыбке против воли. Вспомнил, как совсем недавно его били и пинали. Улыбка скончалась, еще не родившись. Ряженые придурки подходят ближе. Бодигарды в юбках становятся по бокам, стволы калашниковых глядят Антону в лицо. Из-под хоккейного шлема раздается бормотание на незнакомом языке. «Очки» тут как тут, подобострастно переводят, мешая русские и английские слова :

- Ты плен забит. Твой имья, мэйл.

- Чё? – не понял Антон.

- Из нэйм забит, - показал переводчик на негра в хоккейном шлеме пальцем.

- В какое место? – не удержался от прикола Антон. ( Позже он узнал, что Забит – имя, означает приказывающий или командующий.)

Негр шутки не понял. Оно и к лучшему, иначе Антона убили бы прямо здесь. На путанном сленге переводчик в очках объяснил, что бледный пес – это Антон, захвачен в плен подразделением борцов за какую-ту истинную и чистую веру. Их командира зовут Забит. Он великий полководец, герой и прочая, прочая … Белая собака должна назвать имя, фамилию, домашний адрес. За него заплатят выкуп в миллион долларов и тогда «собаку» отпустят. Использую язык мимики, жестов и скудные познания в английском, Антон объяснил, что маму он не помнит – она давно ушла, папа рубит лес уже двенадцать лет где-то под Новосибирском, а у бабушки, которая его воспитывала, не то, что миллиона, одного доллара не найдется.