Трубка гневно одернула крючок. Мистер Дедл, стиснув кисти рук за спиной, прошелся от стены к стене. И случайно взгляд его наткнулся на тоненькую стеклянную трубку, расцифрованной выгибью выставившуюся из абсорбатора, рассыпавшего по его стене, как и по стенам всех комнат всего мира, свои еле видимые поры. Ртуть в стекле индикатора, цепляясь за цифры, медленно приподымалась. "Неужели я?.. Нет, нет, к делу". Дедл шагнул к окну и стал вглядываться в жизнь улицы: панель была, как всегда, черна от людей; они ссыпались в толпы, лезли из всех дверей и ворот.

- Милое человечество, дорогое человечество,- бормотал Дедл, чувствуя, что пальцы его почему-то сами сжимаются в кулаки, а по спине - с позвонка на позвонок - колючая дрожь.

В стеклах дребезжали и бились хриплые вскрики сирен авто, мякиш толпы, точно вылавливаясь из всех щелей, продолжал уминаться меж стен улицы.

- Любимые мои, братья-люди, о, как я вас...- и зубы Дедла скрипнули. Господи, что же это? Без двадцати одиннадцать, а я...

Дедл задернул улицу шторой и, стараясь разминуться глазами с индикатором, сел в кресло.

"...Попробуем in abstractio14. Поднатужься, старина, и полюби этих мерзавцев. ^Ну, хоть на четверть часика, хоть чуть-чуть. Вот назло им всем возьми и полюби их. Черт, уже без пяти. О господи, помоги мне, сделай чудо, чтобы ближний полюбил ближнего своего. Ну, человечество, приготовься, я начинаю: возлюбленные мои..."

Легкий стеклистый звон заставил Дедла вздрогнуть и повернуть свое облипшее потом лицо к абсорбатору: индицирующая трубка, не выдержав напряжения, рассыпалась стеклянной пылью, роняя на пол раззерненную ртуть.

7

Если вначале техника добывания и аккумулирования желтого угля натыкалась на ряд неудач, то, постепенно совершенствуясь, она делала невозможными случайности вроде той, которая только что была описана.