В одно из утр м-р Дедл проснулся в чрезвычайно мрачном настроении. Из дверной щели вместе с номером "Сердце против печени" торчал угол конверта. Дедл вскрыл: предписание от ЦК сердцистов:

"Сэр, с получением сего предлагается Вам в двухчасовой срок полюбить человечество. Пример - начало спасения".

М-р Дедл повертел бумажный листок в руках и почувствовал, что день испорчен. Стрелка часов показывала девять. Поймав взглядом римское одиннадцать, м-р Дедл пробормотал: "Ну, у нас еще есть время",- и, зажмурив глаза, постарался представить себе смутное многоголовье, называемое человечеством. Затем, приподнявшись на локте, он развернул газетный лист, скользя по заголовкам: "Ого! - Ну-ну...-Вот как! - Черт"... И строки сначала в скомкивающий затиск пальцев, потом швырком на пол: "Спокойствие, спокойствие, старина, ведь сегодня к одиннадцати тебе предстоит..." Дедл мечтательно улыбнулся и стал одеваться. Проходя мимо скомканного газетного листа, он нагнулся, поднял и тщательно разгладил сморщившиеся строки.

Без четверти десять м-р Дедл приступил к брэкфесту. Сперва два-три ломтика ветчины, потом стук ложечки по острой макушке яйца. Желток, вспучившись злым глазом из-под скорлупы, напоминал, что... м-р Дедл сраз> вдруг потерял аппетит и отодвинул тарелку. Стрелка часов подползала к десяти. "Однако надо, гм, что-нибудь предпринимать, нельзя так вот никак". Но в это время - металлической дрожью сквозь воздух телефон. "Не буду подходить, ну их к дьяволу!" Телефон, выждав паузу, зазвонил длиннее и настойчивее. Дедл с досадливым чувством притронулся ухом к мембране:

- Алло. Да, я. Звоните после одиннадцати. Я занят: дело всечеловеческого масштаба. Срочно? Мне тоже. Что? Да говорят же вам, занят, а вы лезете, как...