Он обернулся и кликнул Сабая.

Старый пират, один из самых храбрых в его команде, тут же подошел.

— Патан и Джиро-Батол погибли, — сказал ему Сандокан. — Командование переходит к тебе, и я надеюсь на тебя. Ты не уступишь в отваге им?

— Если капитан прикажет погибнуть, я буду готов исполнить приказ.

— Хорошо. А сейчас за работу.

— Мы выйдем ночью, капитан?

— Да, Сабай.

— А нам удастся уйти незаметно?

— Луна взойдет поздно, и будет не очень яркой: я вижу на юге поднимаются облака.

— Мы возьмем курс на Момпрачем, капитан?

— Прямиком.

— Не отомстив?

— Нас слишком мало, Сабай, у нас почти не осталось пушек, и наше судно едва держится на воде.

— Это правда, капитан.

— Терпение, Сабай. Отмщение будет скорым — я не привык с этим делом тянуть.

Пока они вели этот разговор, их люди работали с лихорадочным ожесточением. Все они были опытными моряками, среди них были и столяры, и плотники, и кузнецы. До полуночи были установлены новые мачты, заделаны пробоины и починены снасти.

За все это время ни одна шлюпка с крейсера не осмелилась приблизиться к берегу. Английский капитан знал, с кем имеет дело, и не рискнул бросить своих людей в сражение на земле. К тому же он был абсолютно уверен, что запер их в бухте и они почти что в его руках.

Около одиннадцати Сандокан велел позвать дозорных, наблюдавших за кораблем.

— Бухта свободна? — спросил он их.

— Да, — ответил один.

— А крейсер?

— Находится перед бухтой.

— Далеко?

— Примерно в полумиле.

— Этого хватит, чтобы уйти, — пробормотал Сандокан. — Темнота прикроет наше отступление.

Тотчас двадцать человек сели на весла, и праос медленно двинулся к выходу из бухты.

— Ни звука, — приказал Сандокан властным голосом. — Оружие наготове и полная тишина. Мы вступаем в опасную игру.