— Доброй ночи, дружище, — сказал он.

Сандокан встрепенулся и остановил его быстрым жестом руки.

— Одно слово, Янес.

— Слушаю, — сказал тот.

— Завтра я отправляюсь на Лабуан.

— Ты?! На Лабуан!..

— А почему бы и нет?

— Я никогда не сомневался в твоей храбрости, но это же чистое безумие, залезать в самое логово своих врагов.

Сандокан бросил на него взгляд, в котором сверкнуло пламя. По лицу его пробежала гневная судорога, но он подавил себя и промолчал.

— Дружище, — заметив это, сказал португалец. — Судьба благосклонна к тебе, но не испытывай слишком судьбу. Британский лев уже давно точит когти на наш Момпрачем. Возвращаясь, я видел крейсер и несколько канонерок, бороздивших наши воды. Что-то слишком уж они зачастили сюда.

— Если британский лев сунется сюда, он встретится здесь с Тигром Малайзии! — воскликнул Сандокан, сжимая рукой свой кинжал. — Посмотрим, чьи когти острей!

— Я не сомневаюсь, что ты здесь задушишь его, — сказал Янес. — Но предсмертный хрип его достигнет берегов Лабуана. Целые флотилии двинутся против тебя. Умрет много львов, но и Тигр погибнет тоже.

— Я!..

И вновь гримаса решимости и гнева пробежала по его лицу. Но тотчас усилием воли он взял себя в руки, и лицо его стало спокойным, хоть бледность и не оставляла его. Он взял со стола хрустальный графин с вином и осушил его одним махом.

— Ты прав, Янес, — сказал он совершенно спокойно. — И все-таки завтра я отправлюсь на Лабуан. То, что влечет меня туда, неодолимо. Я должен увидеть эту девушку с золотыми волосами! Я должен…

— Ни слова больше, дружище! — прервал его Янес. — Идем лучше спать.

Глава 2

ЖЕСТОКОСТЬ И ВЕЛИКОДУШИЕ

На следующий день, когда солнце приблизилось к полудню, Сандокан вышел из дома, уже готовый взойти на корабль.

Одет он был по-походному. На нем были длинные сапоги из красной кожи и бархатная куртка, украшенная вышивкой и бахромой. На поясе сабля с массивной золотой рукояткой, а за поясом — крисс, кинжал с большим змеевидным лезвием, очень распространенный в Малайзии.