– Да, в самом деле? – И все. А если дальше пойдет, то начнет нудно причитать, мол, чем я тебе не угодила с этим Г.

На этот раз я тоже незаметно положил письмо Г. в карман и поднялся в свою комнату на втором этаже, но внутри у меня все клокотало… Тут-то и возникла идея взять денег у ростовщика и куда-нибудь сходить. Пусть мать помучится от подозрений, уж это ей точно будет не по душе.

Открыв решетчатую дверь, я остолбенел.

За прилавком лицом к двери сидела женщина в кимоно, поверх которого был надет фартук. Только и всего, но мне почему-то стало не по себе, и я растерялся.

– Заходите, пожалуйста.

Сказав это, женщина неожиданно заулыбалась. И ее лицо, без всякой косметики, просияло.

– Знаете, я здесь впервые… – сказал я, испытывая какую-то неловкость. В ответ женщина, непонятно почему, сказала, все еще улыбаясь:

– Вы живете, видимо, поблизости. Так что все в порядке.

Сначала я никак не мог понять, что она имеет в виду. Может быть, воображает, что я еще ребенок, которому нечего делать у ростовщика?

Я подумал так только потому, что сам, несомненно, стремился, чтобы она видела во мне такого ребенка. Но я напрасно беспокоился. Женщина просто хотела сказать, что мы можем обойтись без формальностей, необходимых для тех, кто никогда не закладывал вещей.

Спасибо еще, что она с первого взгляда поняла, что я не какой-нибудь проходимец.

Я протянул ей толстое зимнее пальто. Как я уже говорил, выходя из дому, я был так зол, что не таясь схватил эту громоздкую вещь. Но, как я сейчас понимаю, мне все-таки было немного стыдно.

– Зимнее, – сказала женщина.

Потом расстелила пальто на коленях и, поглаживая его, сказала:

– Пальто прекрасное.