Думая об этом, я вдруг отчетливо представил себе этого парня, который, как и я, без конца появлялся в лавке ростовщика, перетаскав сюда том за томом все свои книги. Я почувствовал вдруг теплоту к тому, кто, не читая и не продавая книг, чтобы когда-нибудь вернуть их, заплатив проценты, покупал все новые и новые и закладывал их, а на полученные деньги снова покупал книги. Но в то же время у меня было неприятное чувство, будто к моему телу прилип злобный призрак – не делавший ничего, кроме этих механических повторений одного и того же, и не собиравшийся делать ничего другого человек, – неотрывно следит за мной в этом хранилище, затянутом металлической сеткой.
– Простите, что помешала.
С этими словами вошла женщина. Сквозь решетчатую дверь стоявший внизу закладчик, освещенный со спины, виделся черным силуэтом. Женщина приставила к стене лестницу и, поднявшись на несколько ступенек, достала пакет, аккуратно завернутый в бумагу. Движения ее были профессионально ловкими.
– Осторожно! – сказал я, сидя на полу и глядя на женщину, стоявшую на лестнице.
В нос ударил запах нафталина и лежалой материи, в глаза бросилась белизна носков, выглядывавших из-под подола черного кимоно.
– Ничего.
Сказав это тоном беспечной девчонки, женщина, глядя на меня сверху вниз, на мгновение застыла на лестнице. Держа в руке пакет, она неуверенно спустилась вниз.