Его также не заботило, кто убил Траска. Все его волнения были связаны с Алике. Однако газеты не упоминали о ней. Они поместили достаточно полную биографию убитого, сообщив о его трех арестах, осуждении за вымогательство, связях с бандой Росситера и дружбе с такими танцовщицами ночного клуба, как Гейл Грэй и Лиза Норман. Он был уверен, что если бы репортеры докопались до отношений покойного с Алике Хэннон, то эта новость была бы использована с лихвой, поскольку дело сразу приобретало политическую окраску: жена Хью Хэннона, вероятного претендента на пост министра юстиции, то есть молодого человека с большим будущим, – вдруг связалась с мелким жуликом. То, что газеты не напечатали эту пикантную подробность, доказывало, что они ею не располагали. А это означало, что Траск никому не разболтал про Алике. Хэннон недоумевал: безусловно, существовало несколько объяснений, и наиболее предпочтительным было то, что Траск верил в политическое будущее Хью Хэннона. Ведь если Хью Хэннон когда-нибудь достигнет высокого положения, то факт дружбы с миссис Хэннон можно использовать в качестве верного средства для получения выгоды. Дружба, которая известна всем, не стоит ничего, а вот тайная связь может иметь высокую цену. В пользу такой оценки была и сама фигура Траска, ведь он прибегнул к весьма необычному способу вымогательства.

Где же в таком случае те пять тысяч долларов? О них совершенно ничего не упоминалось. Основной факт, позволявший в качестве мотива убийства предполагать ограбление, заключался в том, как правильно отметила полиция, что в карманах убитого не было найдено денег.

«Возможно, это и ограбление», – подумал Хэннон.

Однако он не собирался давать информацию о том, что у убитого пропало по меньшей мере пять тысяч долларов.

Его, конечно, беспокоило то, что, если мотивом убийства послужило ограбление, тогда он сам по случайному стечению обстоятельств способствовал смерти Траска. Фактически это выглядело так, будто он заплатил кому-то пять тысяч за убийство Траска.