На третий день после убийства газеты сообщили, что полиция задержала подозреваемого. Им оказался мелкий мошенник по имени Фил Кули. Позднее в тот же самый день Хью Хэннону передали по телефону просьбу Фила Кули навестить его в городской тюрьме.

Хэннон до ареста Фила Кули никогда с ним не встречался и даже не слышал его имени, поэтому, когда одетый в форму сержант провожал его в камеру, он испытал одновременно и озабоченность и любопытство по поводу того, каков был этот человек, обвиняемый в убийстве Мала Траска. Его взору предстал маленький, похожий на хорька мужчина с худым, узким лицом, тоскливыми серыми глазами, прямыми тонкими волосами коричневатого цвета, которые свисали надо лбом и ушами. Его облик дополняли заурядные черты лица, лишь с той особенностью, что оно было разукрашено синяками, разбитой губой, кровоподтеком под левым глазом и двумя полосками пластыря, скрывавшими порезы.

– Я Хью Хэннон, – представился адвокат.

Кули, приняв подобострастную позу, протянул свою хилую руку и заискивающе произнес:

– Я знаю вас, мистер Хэннон. Я видел вашу фотографию в газетах.

– Чудесно, но я вас не знаю, – ответил Хэннон.

– Фил Кули. Это я застрелил Мэла Траска.

Хэннон, стараясь не показать своего крайнего изумления такой откровенностью, поправил его:

– Вы арестованы по подозрению.

– Да, верно. Но это я застрелил Траска.

– Пусть будет так, как вы говорите.

– Мне нужен адвокат, мистер Хэннон, а вы – лучший из них.

– Вам вовсе не требуется лучший адвокат, если вы совершили убийство и признаете это.

– Но я хочу спасти себя, я сделал это в порядке самообороны.

Сказав это, Кули как-то странно улыбнулся. Странно не потому, что порезы, синяки и опухшая губа делали улыбку кривой. Была в ней какая-то особенность: то ли таинственность, то ли скрытое превосходство. Как бы там ни было, но Хэннону она не понравилась.

– Вы намерены рассказать мне, что случилось, мистер Кули? – спросил он.