Я ушел предовольный к себе в гальпон и улегся в постель; но хоть и была она очень мягкой, почти всю ночь я провел без сна, не смыкая глаз и ворочаясь с боку на бок.

Едва лишь рассвело, я вскочил как встрепанный и живо приготовился к отъезду; затем выпил чашечку-другую черного мате вместе со старым Сиприано; он ночевал тут же, в сарае, на сваленном в углу тряпье. С ним мы уже стали совсем друзьями. Когда я, не помня себя от радости, рассказал ему о предложении хозяйки стать ее компаньоном и о своей поездке, он ответил очень серьезно:

– Смотри, земляк, веди себя в городе осторожно. Не то твое жаркое сгорит, не успев изжариться. Ты хитер, но женщины еще хитрее. Будь осмотрителен и никогда не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

Я притворился, будто не понимаю, рассмеялся и подлил ему мате, который мы заваривали по очереди. Выпив последнюю чашку, я собрался ехать.

– До скорой встречи, дружище дон Сиприано.

– Счастливого пути, парень. Смотри не задерживайся. А то неповоротливому волу… сам знаешь…

Я распрощался с итальянкой, которая со слезами на глазах три или четыре раза пожала мне руку, сел на уже оседланную соловую клячу и доехал черепашьим шагом до харчевни, рядом со станцией Паго-Чико. Там я устроил своего почтенного одра, а сам присел выпить стаканчик-другой, благо еще оставалось время до поезда…

В Буэнос-Айресе я купил этикетки с названиями и марками самых разнообразных напитков, пробки, сургуч, металлические крышечки, разные эссенции и несколько бутылей самого крепкого агуардьенте – все, что требуется при производстве ликеров. Не забыл я также анилиновой краски для придания нужного цвета и всяких трав и снадобий. Кроме того, на всякий случай я приобрел «Справочник по производству ликеров» и, памятуя о добрых советах дядюшки Сиприано, без промедления вернулся в Паго-Чико и тут же направился в «Польвадеру», как называлось известное вам торговое заведение.

Не стану рассказывать, как приняла меня донья Каролина, но смею вас заверить, что неплохо… Нет! Что касается этого, нет! До этого еще дело не дошло…