Я готов был скакать на одной ножке от радости.

И в самом деле… Когда мы поужинали, я запер дверь магазина – она запиралась снаружи – и вошел в дом со двора. Каролина ждала меня.

– Так что же вы хотели сказать… – начал я осторожно, чтобы не спугнуть ее.

Но в этих тонкостях уже не было нужды.

– Ладно, потолкуем, – сказала она с деловым видом. – Прежде всего говорите начистоту… Вы на мне женитесь?

Я хотел ответить, но Каролина прервала меня.

– Я уже стара и нехороша собой, – продолжала она, пуская в ход кокетство, которое сейчас мне только смешно, – но я очень люблю вас, и, как я вам сегодня сказала, мы можем быть счастливы во всех отношениях… Дело только за тем, чтобы обвенчаться, а если нет – ни-ни!

Я никогда и не помышлял об этом, но, увидев, что итальянку на мякине не проведешь, сделал радостное лицо.

– О, мисия Каролина! Ни о чем другом я и не думал. Жениться на вас! Да это счастье! – воскликнул я.

Она так и просияла от удовольствия, потом прослезилась и горячо пожала мне руку.

– Ну и отлично, – сказала она. – А теперь я дам вам денег, и, если вам это удобно, отправляйтесь завтра же в Паго-Чико и купите все, что нужно для свадьбы, чтобы мы могли обвенчаться как можно скорее после оглашения…

И, словно желая еще больше привлечь меня, она сообщила, что лавка – это только часть ее состояния, а есть у нее еще поблизости небольшая усадебка, которую она сдает в аренду каким-то баскам, и денежки в Итальянском банке, в Буэнос-Айресе, и еще кое-что, о чем я узнаю в свое время.

– Да если бы вам негде было голову приклонить, мисия Каролина, – ответил я, весьма довольный этим сообщением, – я бы все равно женился на вас хоть сию минуту! Завтра же еду в Паго, делаю покупки, договариваюсь со священником, нахожу свидетелей и заказываю себе приличный костюм, не могу же я венчаться в отрепьях.

И, обхватив ее талию, словно собираясь пуститься в пляс, я воскликнул: