В понедельник же, едва успев переодеться, он услышал новость: Ростов умер!

Скончался сегодня ночью — то ли от сердечного приступа, то ли отравившись чем-то в «Квисисане» (давно уже кафе «Норд» стало «Севером», та же участь постигла и одноименные папиросы, «Квисисана» тоже именовалась ныне истинно по-русски, но все называли его по-старому). Умер капитан 2-го ранга, так и не поставив курсанту Алныкину «отлично» в классном журнале. Вывесили некролог, похоронили на Серафимовском кладбище и, кажется, забыли.

Через неделю после похорон Алныкин пришел на кафедру с классным журналом.

Все были в сборе — начальник кафедры капитан I-го ранга, старший преподаватель и мичман-лаборант. Алныкин кратко и внятно доложил: накануне безвременной кончины капитан 2-го ранга Ростов принял у него в субботу экзамен и поставил «отлично», так нельзя ли отметку, зафиксированную в записной книжке, перенести в классный журнал?

Сказал — и понял, что совершил ошибку. Какую — мог бы выложить напрямую начальник кафедры, но у капитана I-го ранга тряслись руки и страдальчески морщилось лицо. Отвернулся от Алныкина и старший преподаватель, недоуменно смотрел в угол, а лаборант полез под стол, что-то уронив.

— Да, да… конечно… — пробормотал капитан I-го ранга. — Как же… записная книжка… отлично…

Он никак не мог отвинтить колпачок авторучки, лаборант выкарабкался из-под стола, помог начальнику; окрепшими пальцами, совладав с собою, капитан I-го ранга начертал нужные цифры и слова. Плотно сжатые губы не издали ни звука, зато старший преподаватель, не сводивший глаз с какой-то любопытной точки в углу, с оттенком гадливости произнес:

— Вон отсюда!..

В полном недоумении Алныкин отнес журнал в учебный отдел, чтоб там уж перенести «отлично» в экзаменационные ведомости. И лишь на следующий день понял, в каком бесчестии обвиняют его.