В величаво-небрежной поступи рот был намек на то, что изменись вдруг настроение четырех сотен курсантов — и они спародируют боязливое мельтешение первокурсников, форсистый напор курса постарше или шарканье бегущего по тревоге комендантского взвода. Чуть вразвалочку, шеренгами по два, роты втянулись в зал без единой команды, перестраиваясь на ходу и образовывая четыре сине-черных квадрата. У плотно закрытых дверей стала дежурная служба. Начальник училища принял рапорт начальника строевого отдела и огласил секретный приказ военно-морского министра.

Стажировка отменена! Курсовые экзамены — в мае, государственные — в июне, погоны и кортики будут вручены в начале июля! Флот испытывает острую нужду в офицерах, новые крейсера сходят со стапелей, не укомплектованные командирами башен, батарей и групп. Отпуска не будет, сразу, немедля, с бала на корабль.

Сегодн же произвести опрос — кто где желает служить, на каком флоте, корабле и в какой должности.

Роты задумались. Пошумели в кубриках и утихли. Начался опрос.

— Северный флот, крейсер проекта «68-бис», командир башни универсального калибра, — сказал Алныкин, не веря ни в Мурманск, ни в крейсер, ни в башню.

Все эти предшествовавшие приказу дни вспоминалось то, что сказала Аспа после «…бежать в училище, мальчик». Добавила же она следующее: «Готовься к Порккала-Удду!» Курсант 4-го курса Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе Владимир Иванович Алныкин (русский, член ВЛКСМ, 1930 года рождения) предполагал к концу службы стать адмиралом и командовать если не эскадрою, то уж наверняка дивизией крейсеров, соглашался он заранее и на должность начальника штаба крупного соединения кораблей, если уж большего не добьется.

Как служить, где и с чего начинать — было решено еще на 3-м курсе: только крейсера новейшей постройки, от киля до клотика набитые сверхсовременной техникой, корабли, освоение которых автоматически возвышает офицера, ведя от должности к должности, от звания к званию.