- Давай! - бросил я парню показав ему в сторону его дружка, распростертого на земле и повел в его сторону пистолет. - Не ори! - я сунул под глаза пистолет другому парню. Тот застонал, сильно засопев, когда его напарник начал действовать.

Сцена меня хорошо возбудила. Я посадил девчонку на себя и предложил ей выложиться до конца. Парней я подгонял, увеличивая темп, пока сам не был им захвачен. Когда все кончилось, я, как следует, набил парням морду. Если их никто не воспитывал, пусть их воспитывает улица, а на улице надо быть джентльменом, не соваться к людям, которые на природе занимаются любовью.

Бил я их с удовольствием. Люблю поиздеваться над кем-либо, чтобы почувствовать себя сильнее, испытать чувства, недоступные другим.

Как-то я прочитал у Достоевского: "А дикая беспредельная власть - хоть над мухой - ведь своего рода наслаждение. Человек деспот от природы и любит быть мучителем".

Эти слова были сказаны великим русским писателем в XIX веке. А ведь все плохое со временем, с единичных случаев, перерастает в массовые, и охватывает все большее число людей. К тому же жизнь сама вытравливает у людей хорошие чувства и углубляет плохие. Беспредельную власть имели коммунисты в советской стране, две мировые войны научили людей крайнему насилию. Все это сказалось и на нашем поколении, мы тоже становились от случая к случаю "мучителями" других людей.

Помню, как мы лишали жизни пожилого, больного, грязного, пьяного бомжа, поселившегося у нас в подвале, в первом подъезде дома 10 на Светлом проезде в Москве.