Вы, может быть, будете меня осуждать, но после всего случившегося я немедленно влюбилась в него. Женщины часто так поступают со своими спасителями!

Но история на этом не закончилась. Мы мчались с моим спасителем в челноке среди знакомых уже созвездий, и я, и он вдруг поняли, что пока он спасал меня, прошло не два или три часа, а очень много времени.

Ведь в черных дырах зияет не только пустота, там роится еще и спрессованное время и спрессованность его тем больше, чем ближе к ее ядру.

Я узнала об этом на полчаса позже, чем Доктор Антон. Он соединился со своей службой, каким-то 9-м Сектором и ахнул, а потом ахнула и я: прошло почти сорок земных лет с того момента, как я три часа назад видела свою мамочку. И конечно, в этом мире нет ни ее, ни многих моих земных и неземных знакомых.

Так с Доктором Антоном мы остались одни во Вселенной. На его родных и близких, конечно, тоже действовало земное время.

Я не знаю, как он, но я не была рада всему, что произошло, хотя знаю, что многие женщины поменялись бы со мной ощущением времени.

И в этот самый момент, когда мы, как громом сраженные, думали о безжалостном Хроносе, раздался позывной, который я, конечно, никогда не забуду. Мы настроились на необходимую волну и услышали плач.

В космосе, в кубе со стороной в один световой год, плакал ребенок.

Не сговариваясь, мы бросились к нему на помощь. Не раз и не Д1!;| накладывали прицельную сетку на экран поискового видеографа и, наконец, сумели установить далеко не утешительную вещь: мы не успеваем.

Но женщина так устроена: в любом, наверное, веке она смотрит на своего спутника-мужчину с надеждой - быть может, он знает, что делать. И я не ошиблась - Антон знал как спасти ребенка, затерявшегося в космосе.

Но я все еще не могла этого представить. Ведь существовала реальность: пока мы доберемся до него, отчего-то оказавшегося в одиночестве на терпящем бедствие корабле, может пройти не одна неделя, и он просто не выживет без пищи, без воды, наконец, без живого общения.