Антон запросил данные о космическом корабле с ребенком. И с удивлением и радостью обнаружил, что этот космический корабль есть не что иное, как самый обыкновенный космобус, такой же, как тот, что едва не погубил меня. А раз это так, то в нем должно быть приспособление для радиопоиска и радиоперехвата. Антон настроил наш приемник на волну этого космобуса и путем бесчисленных манипуляций с ЭВМ вычислил его курс, а потом тем же радиоспособом изменил его, прибавил космобусу с ребенком скорость и теперь уже с легким сердцем направил наш спасательный челнок ему навстречу.

И вот, когда уже стало ясно, что наши корабли сблизятся не через недели, а всего лишь через двое суток, Антон настроился на позывные космобуса и дал мне наушники.

Вы знаете, у меня тогда еще не было детей, и я совершенно не знала, как с ними разговаривать. Посюсюкала сперва, потом услышала довольно связную речь, говорила девочка шести лет, очень вразумительно и легко. Из ее разговора, сбивчивого, правда, стало ясно, что корабль, в котором она находилась, причалил к какой-то космической станции, родители зачем-то вышли, она заснула, а когда проснулась, выяснилось, что никого вокруг нет. Девочка съела шоколадку, которую мама не велела есть, и теперь сидит и смотрит на звезды, пытается позвать маму, но, когда говорит: "Мама", на экране вспыхивают красные и зеленые лампочки.

Я сразу же поняла, что раз компьютер настроен на слово "мама", стало быть, родители девочки приняли меры предосторожности, но опять не сработала автоматика. Родителей девочки унесло, видимо, в ту же пресловутую черную дыр. А девочка словом "мама" давала импульс космобусу, и его уносило туда, где был ее дом (где-то в районе сто шестидесятого пояса астероидов).

Но космические сироты не могут жить самостоятельно до совершеннолетия. Нам пришлось отвезти девочку на Землю.