- Почему вы думаете, что надо лететь именно на Эпсилон, - спросил он совершенно резонно, - а что, если и в этом названии тоже ошибка:

такая же, как в обозначении года и номера сектора - вы знаете, каких это стоит неимоверных средств слетать в иную космическую систему.

- Я понимаю это, - кротко отвечала я прокурору, - но прошу вас, ведь я у вас на хорошем счету, а мое чутье говорит мне, что я на верном пути. К тому же в порядке надзора я вес равно обязана когданибудь побывать в этих краях.

Прокурор командировку подписал. И вот когда он уже подписал ее, я вдруг почувствовала удивительную ответственность, какой не чувствовала никогда раньше. Я подумала о Прокуроре: ведь в сущности он был прав, ошибка в письме могла закрасться во что угодно, даже в обращении на 3-ю планету (Землю), а, впрочем, нет, ведь только на 3-ей планете (Земле) есть Комиссар юстиции, который готов принять к производству любой бред, на других планетах он носит иное название.

Стало быть, адрес верен, но почему так далеко, ведь на ближайших к этому "ВедъдъВу" планетах есть такие же представители юстиции: неважно, как они называются, но функции у них сходны с моими - вершить справедливость.

Кто и когда во Вселенной сможет объяснить мне эти бесчисленные "почему?" Можно только догадываться, почему эта мыслящая машина обратилась именно к нам, хотя закон позволяет обращаться к любому представителю юстиции за установлением справедливости хоть за миллионы световых лет.

Как мать, я была огорчена тем, что оставляю собственную дочь надолго одну, но вместе с тем рада, что, во-первых, выбила командировку, а во-вторых, что мне представляется возможность изучить доселе неизвестный сектор Галактики, и вообще мне давно хотелось побыть одной среди звезд, а это не самое ли заветное желанием любого, кто родился на Земле.

И вот уже в космическом корабле, задумавшись о том, что мое нежное чадушко осталось одно на Земле, я, анализируя в памяти уже известный документ, вдруг пришла к выводу, что он не так уж неясен.