Просто надо уметь немного абстрагироваться от проторенных постулатами дорожек и принять во внимание всего лишь тот факт, что писать его могло существо, длительное время не знающее отдыха и, следовательно, кем-то эксплуатирующееся. Последнее составляло самостоятельный состав преступления, которое я обязана предотвратить (это на случаи, если моя командировка окажется никому не нужной, я искала себе оправдание).

Но чем больше я вдумывалась в строки письма, тем очевиднее становилось следующее: в последней строке имелось не две, а три ошибки. Год должен быть указан не будущий, а сегодняшний, сектор не тринадцатый, а двенадцатый, но тогда и не Эпсилон, а Дельта, поскольку именно эта планета на пути моего следования оказывалась на один порядок ближе Эпсилона. Во всяком случае мы не отклонялись от маршрута, летим мимо Дельты, и я позволю себе задержаться и проверить догадку. Это проще, дешевле и разумнее, чем в случае чего возвращаться.

Тормозные дюзы космического корабля вскоре известили меня, что часть моего путешествия благополучно подходит к концу. За думами я так и не успела насладиться немерцающими звездами в иллюминаторе.

Впрочем, иллюминатор - это громко сказано, - телеэкран или, как говорили еще недавно, перископ. Иллюминатор еще столетие назад сводил людей с ума, и от него давно отказались. Реальность и близость Вселенной слишком действовала на психику, человек так и не сумел встать перед бездной и при этом сохранить свое величие... Словом, я не успела посмотреть на звезды.

Космопорт на Дельте был примитивен, как любой периферийный космопорт. В его низком небе резвились какие-то столетней давности сметные неуклюжие космолеты, а живых существ видно не было; от близкого горизонта, от темноты, распоротой множеством лазерных прожекторов, я вдруг почувствовала себя беспомощной и одинокой, но что поделаешь, побрела в информационный центр, где тотчас же набрала на клавиатуре дисплея имя "ВедъдъВ" и стала ждать.