-- Как скажешь..

Отец замолчал. Молчали и Настя, и Малый Иван.

-- А вы говорили: не согласится, не согласится! Вы не знаете нас, Бурцевых! -- отец закрыл глаза.

У него, наверное, появились какие-то мозговые отклонения. И Малый Иван, и Настя соглашаются с ним, потому что он травмирован, его не надо раздражать, его надо успокаивать.

В палату вошла медсестра.

-- Вы кто? -- спросила она.

-- Мы -- консилиум, -- ответила Настя. -- Я -- профессор Петрова.

-- Ты такая же профессор, как я -- английская королева.

Медсестра и Настя были примерно одного возраста.

-- Уходите, -- продолжала медсестра. -- Заведующая отделением начинает обход. А ты, если их еще раз проведешь, получишь по полной, -- обратилась ко мне медсестра.

-- Все, уходим, -- тут же согласилась я.

-- Мне надо еще пятнадцать минут, -- сказал отец.

-- Нам надо больше, -- ответила медсестра.

-- На профессора вы не потянули, -- сказала я Насте, когда мы вышли в коридор.

-- А ты только на медсестру, -- ответила Настя. -- Пошли. Надо все обсудить.

-- Где будем обсуждать? -- поинтересовался Малый Иван.

-- В баре, за углом в переулке.

-- Предложение принято.

Мы зашли в уже знакомый бар, по-прежнему пустой. Бармен улыбнулся нам, как старым знакомым.

-- Два джина с тоником, креветки, бутерброды с рыбкой, три виски в один стакан, -- заказывала Настя. Я, по видимому, не могла скрыть своего удивления, и она пояснила: -- Если Иван выпивает меньше ста пятидесяти, он засыпает.

-- А мне еще сосиски, -- добавил Малый Иван, -- три, нет, лучше пять штук, с кетчупом.

-- Продолжим, -- сказала Настя, когда бармен принес все заказанное. -- По твоему выражению лица я поняла, что ты подумала: отец заговаривается, так?

-- Да, -- подтвердила я.

-- Так он в полном и здравом уме. А теперь дай мне слово, что обо всем, что ты сейчас услышишь, ты нигде и никому не скажешь.