-- Что-то я сегодня непрерывно даю честное слово, -- не удержалась я.

-- Не ерничай, -- предупредила Настя. -- И слушай. Твой отец вел переговоры с одним из наших партнеров. Закончив, он вместе с Полиной сел в "Мерседес". Водителя он отпустил раньше. Отец ездит быстро, на скорости в 120 километров он почувствовал хлопок, и его занесло влево. Он выскочил на встречную полосу и врезался в мачту освещения. ГАИ определило, что у "Мерседеса" на ходу отвалилось колесо. У "Мерседеса" просто так колеса не отваливаются. Сейчас ФСБ разбирается. Этот хлопок мог быть небольшим радиоуправляемым взрывом. А может быть, в то время, пока отец вел переговоры и шофера не было, вывели из строя рулевое управление: Авария произошла через три минуты после его отъезда. Может быть, это было предупреждение, но, может быть, его просто хотели уничтожить.

-- А кому это надо?

-- Не знаем. У нас есть несколько конкурентов. Уже год, как из компании происходит утечка информации, о каждом нашем решении становится известно нашим конкурентам. Кто-то стучит, но кто -- наша служба безопасности определить не может. Они добились своего. И, хотя отец жив, он временно отходит от дел.

-- А что, в компании нет ни одного человека, который смог бы заменить отца на время его болезни?

-- Есть, но нет гарантии, что именно этот человек не работает против компании.

-- Но все, наверное, не могут быть против?

-- Но и не все могут руководить компанией...

-- А я, значит, могу? Но я в этих тендерах, фрахтах -- ни уха, ни рыла. Я эти слова слышала с детства, но я их не понимаю.

-- А тебе и понимать не надо. Компании нужна передышка, Пусть они успокоятся, потеряют бдительность, тебя им бояться нечего. Чего бояться учительницу? И они раскроются.

-- Это, кажется, называется подсадной уткой?

-- Да. Подсадная утка. Иван, объясни ей технологию, я уже не могу: мне надо выпить.