Одни молодые могли работать по двадцать часов в сутки, другие не выдерживали и восьми. Из девок моего поколения, с которыми я училась в школе, одна открыла частную нотариальную контору, одна стала брокером на бирже. Это из семнадцати. Остальные торговали цветами, консервами, сигаретами, работали медицинскими сестрами, учительницами, участковыми врачами, бухгалтерами. Из пятнадцати ребят двое погибли -- один в Абхазии, другой в подъезде своего дома, один торговал подержанными автомашинами, двое сидели в тюрьме, один стал милиционером, двое инженерами, сейчас сидели без работы, еще двое стали наркоманами и только один, химик по образованию, купил две химчистки-прачечные, ездил на "Мерседесе-930", построил трехэтажную дачу и купил пятикомнатную квартиру.

Я смотрела на заместителя. Он, вероятно, был из удачливых, спокойный, неторопливый.

Первое, что я даже не услышала, а почувствовала -какое-то изменение в голосах, они не стали говорить громче, появилась многозначительность, увеличились паузы. Что-то изменилось в выражениях лиц. Один усмехнулся, на лице другого явно выразился преувеличенный интерес к обсуждаемому. Я стала слушать очень внимательно.

-- На переходе в Дуржан намечается ЕГН прихода двадцать пятого июля, -- сообщил Ржавичев.

Директора смотрят на меня. И мне ничего не оставалось, как спросить:

-- Это точно?

-- Капитан дает нотис на 25.

-- Что у нас по харе? -- спросил заместитель.

-- Хара бигенгует объекты, -- ответил Ржавичев.

-- Когда закончится бигенгование? -- поинтересовался заместитель.

-- Высокая вода до 27.

-- Что дальше? -- заместитель задавал вопросы быстро и мгновенно получал ответы.

-- Идет за объектом в Какинаду.

-- Что с демориджем по Джамрату?

-- Фрахтователи затягивают.

-- Какие меры предлагаете принять?

-- Поменять на диспог.

-- Один диспог за деморидж маловато будет. Предлагаю добавить сталии и запросить два диспога.