Мать сообщила мне об этом с гордостью. Я позвонила отцу и извинилась. Когда отец узнал, что я развелась с Милехиным, он приехал в школу и там впервые увидел свою внучку Анюту. Мы втроем пообедали в ресторане "Баку". Он дал мне денег. Много денег. На эти деньги я отремонтировала квартиру, купила новый холодильник, японский телевизор и стиральную машину. Я все ждала, что мать спросит, откуда у меня такие деньги. Но она не спросила.

На кухонном столе в фарфоровой вазочке стояли карандаши и фломастеры, я часто проверяла на кухне тетради.

Я обвела фломастером заметку в газете и протянула матери.

-- Прочти.

-- Потом.

-- Это касается нас, прочти сейчас.

Мать надела очки и, как мне показалось, читала очень долго. Наконец она сказала:

-- Доигрался.

-- Надо к нему ехать.

-- Я и на его похороны не поеду!

Мать, узнав о романе отца с секретаршей, потребовала, чтобы он собрал вещи и убирался из квартиры, которую, между прочим, получил он. Небольшую, двухкомнатную, в блочной пятиэтажке, и мы должны были вскоре переехать в дом улучшенной планировки. Но когда отец ушел от нас, он отказался от новой квартиры, потому что у секретарши была большая трехкомнатная квартира в центре Москвы. А мы с матерью так и остались в пятиэтажке. Потом, женившись на мисс "Россия-92", он построил коттедж на Рублевском шоссе. За последний год я несколько раз была у отца в его доме. Мисс-92 мне нравилась, она занималась бизнесом, готовилась к открытию своей школы фотомоделей.

Я быстро оделась: юбка, ситцевая кофта, удобные босоножки. Я всегда ждала лета, потому что девять месяцев в Москве каждый выход из дома -- это как сбор в небольшую экспедицию -утепляешься в морозы, страхуешься на случай дождя...

Вначале подорожало такси, потом кофе и, наконец, сигареты.

-- Я им этого никогда не прощу, -- сказала Римма и теперь всегда голосовала против Президента, мэра, депутатов Государственной думы.