Иногда мне снится такое, что в жизни происходить не может, я даже не пугаюсь, потому что понимаю: это сон надо сделать усилие и проснуться. Я вдохнула, выдохнула, закрыла и открыла глаза, но по-прежнему слышала свой голос.

Я прошла к веранде, откуда доносился голос, и увидела отца, Настю и Малого Ивана, которые слушали на портативном магнитофоне пленку с записанным разговором.

-- Записывают персонально меня? -- спросила я.

-- Прослушиваются все члены Совета директоров. Идет утечка информации. У меня нет другого выхода, -- ответил отец.

-- Если они узнают об этом, то могут подать в суд, это нарушение прав человека и вторжение в личную жизнь. Сколько человек знают о прослушивании?

-- Трое: я, Настя и Малый Иван.

-- А служба безопасности? Викулов, например?

-- Нет.

-- Хороша же служба безопасности, которая не знает, что в организации установлены жучки.

-- Да, не хороша, -- согласился отец. -- Будем менять. Но ты, в принципе, провела эти два дня замечательно. Мы проанализировали. Ты практически не допустила ни одной ошибки. Небольшой перебор только с Ржавичевым.

-- Но на корабле бунт. Команда вышла из подчинения. Они сделают все, чтобы меня убрать.

-- Им это будет сделать довольно трудно.

-- Не так уж и трудно, -- не согласилась я. -- Мне нужен гарантированный запас времени.

-- Не понял, -- сказал отец.

-- Ты издаешь приказ, что я исполняю обязанности и если не справлюсь, то во главе компании станет твой первый заместитель. Один месяц они решат потерпеть, а за месяц я во многом разберусь.

Настя и Малый Иван переглянулись.

-- С вашей помощью, -- добавила я. -- Но быть полностью пешкой мне противно.

-- Хорошо, -- согласился отец. Он закрыл глаза, и я поняла, что он согласился не потому, что я права, а потому, что устал. Сегодня он был бледнее, чем вчера. -- Вы погуляйте с Настей, а я с Малым Иваном обговорю технологию принятия решений.