Мы с Настей вышли. Охранник по-прежнему смотрел футбол по телевизору. Настя, проходя мимо, взяла помповое ружье.

-- Эй! -- сказал охранник. -- Не балуй!

Настя резко передернула затвор и направила ружье на охранника.

-- Считай, что ты своих детей сиротами оставил, -- Настя в несколько движений разрядила ружье, патроны разлетелись по холлу, и бросила ружье на диван.

Тот, кто занимался стрелковым спортом, мгновенно вычисляет профессионала. Настя разрядила ружье, как профессионал. Охранник, кряхтя, собирал патроны, Настя посмотрела на него и вышла на веранду.

-- Терпеть не могу дилетантов, -- сказала она, предложила мне сигарету и закурила сама.

Коттедж был построен на окраине парка. С веранды просматривалось поле, засеянное овсом, который уже начинал желтеть. Вдалеке виднелась колокольня разрушенной церкви, за полем, на лугу у речки паслись коровы. Родной российский пейзаж.

-- Сколько до этой колокольни? -- вдруг спросила меня Настя.

-- Не меньше километра, -- прикинула я.

-- Тысяча восемьсот метров, -- определила Настя и спросила охранника: -- Шеф на этой веранде бывает?

-- Бывает, -- ответил парень постарше, по-видимому, главный здесь. -- Он любит сидеть и смотреть на поля.

-- Сюда его не вывозите, -- сказала Настя.

-- Извините, мадам, -- ответил охранник, -- мы подчиняемся только товарищу Викулову. А он приказал выполнять все пожелания шефа.

-- Идиот, -- прокомментировала Настя, когда охранник отошел. -- Страна непрофессионалов. Ну, чего вытаращилась? Не понимаешь?

-- Не понимаю, -- призналась я.

-- Веранда просматривается с колокольни и с того пригорка. Если просматривается, значит, и простреливается.

-- В думаете?

-- Я не думаю, я фиксирую. И вообще, мы на "вы" или на "ты"? Давай, на "ты". Нечего подчеркивать мой возраст.

Медсестра, женщина лет пятидесяти, по-видимому, знакомая Насти, вышла на веранду.