Нет, он собирался выстрелить.

Но ведь не выстрелил, правда? Во всяком случае, пока Бобби не бросился за его пистолетом и не стал с ним бороться.

– Бобби, что-то не так? Разве это не была самозащита?

Вдруг он понял, что надо делать. Надо отсюда убираться. Они должны исчезнуть, сделать вид, что их никогда здесь не было.

– Мы должны уехать. Забрать с собой все. Абсолютно все. Чтобы не оставить следов.

– Ты меня пугаешь, – всхлипнула Сьюзен. – В чем дело?

– Подумай сама. Я убил полицейского.

– При самозащите. – Она говорила с ним, как с глупым ребенком. – Он не представился. Я была здесь. Я все слышала. У тебя было полное право…

– А коллеги-полицейские? Которые будут расследовать это дело? Они увидят мертвого копа и услышат о неизвестно откуда взявшемся ребенке, и рассказ о самозащите будет все больше казаться вздором, даже мне самому.

– И что нам теперь делать?

– Убираться отсюда подальше. – Бобби начал приводить в порядок лагерь. – Как я понимаю, это худшее, что мы можем сделать, но единственное, что кажется мне правильным. Теперь положи куда-нибудь ребенка, пусть спит, и помоги мне.

В течение получаса Сэмюэл не двигался. Джейкоб тоже. Неужели это правда? Джейкоб и вправду мертв, эти люди убили его. Если бы эти двое не совали нос, куда не надо, все было бы хорошо.

Но почему они суют нос, куда не надо? Голос Джейкоба напугал Сэмюэла.

– Джейкоб? – он боязливо взглянул на тело, по-прежнему неподвижное. – Где ты?

Ответа не было. Джейкобу иногда нравилось задавать вопросы, чтобы заставить Сэмюэла соображать. Сэмюэл стал думать. Почему они суют нос, куда не надо?

Из-за мальчишки. Из-за проклятого мальчишки, который отказывался делать, что велят. Из-за мальчишки, который ревел и ныл, но не сказал ни слова. Хоть убей, Сэмюэл не понимал, чем же этот мальчишка был так важен для Джейкоба.