Но вместо того чтобы, как он ожидал, найти там красивых женщин и небоеспособных мужчин, во всех палатках, ходах сообщения и батареях вокруг все разом пришло в движение, и не успел он опомниться, как тысячи штыков со всех сторон уставились на него и его янычаров. Перебежчик был специально подослан графиней, чтобы заманить пашу в ловушку.

— Сдавайтесь! — крикнула графиня одураченному противнику. — Или я прикажу перебить вас всех до одного!

Турки посовещались и в конце концов сложили оружие.

Графиня поспешила устроить прием своему пленнику.

— Ну, — проговорила она с жутковатой язвительностью, — сегодня ночью у тебя есть время поупражняться в лае, потому что утром ты без всякой пощады будешь посажен на цепь, как я тебе обещала.

— Я твой раб, делай со мной, что тебе нравится, — ответил турок и пал перед ней на колени лицом к земле, чтобы поцеловать край ее платья.

Однако красивую женщину такая смиренность не тронула. На следующий день она велела поставить у входа в шатер деревянную собачью конуру и приковать к ней цепью бедного влюбленного турка.

Вечером, во время праздничного застолья, которое она устроила для фавориток Потемкина и своих офицеров, ей вдруг пришла в голову мысль в духе нравов барочной эпохи, заставить-таки своего пса, как она называла пашу, лаять.

Она передала ему свой приказ через камеристку, а когда тот ее не послушал и с чисто восточной отрешенностью остался лежать, положив голову на холодные доски, она вскочила из-за стола и воскликнула:

— Мы еще поглядим, кто теперь хозяин, он или я.