— Глафира Филипповна, умоляю, помогите, — продолжали всхлипывать в трубке.

— Во-первых, возьми себя в руки, — велела я. — А во-вторых, объясни мне как следует и по порядку. Пока не пойму, в чем дело, помочь тебе не смогу.

— Глафира Филипповна, платье погибло! — простонала бедная Лиза.

У меня отлегло от сердца. Платье все-таки не жених. Хотя, конечно, ситуация оставалась достаточно серьезной.

— Что конкретно с платьем? — твердым голосом осведомилась я.

— Я его примерила. Решила еще раз посмотреть. И пролила целую чашку кофе! Теперь весь подол коричневый.

Меня пробрал холодок. Будто среди весны вдруг грянули заморозки.

— Надеюсь, тебе не пришло в голову его замочить?

— Нет. Я сама не умею, а мамы нет.

— Слава Богу! — вырвалось у меня. — Значит, так. Ты с ним ничего не делаешь. Просто снимаешь с себя и вешаешь на плечики. А я к тебе выезжаю.

— Глафира Филипповна, вы его отстираете? — сквозь слезы в ее голосе прозвучала надежда.

— Я его отчищу. Во всяком случае, постараюсь. Жди.

На ходу запихивая телефон в сумку, я кинулась к своей машине. Только бы не застрять в пробках! В дороге, не теряя времени, я принялась названивать в химчистку, где работала моя знакомая. К счастью, она оказалась на месте.

— Марина, кофе отчистишь?

— Смотря какой и от чего, — услышала я в ответ. И лишь после этого Марина полюбопытствовала: — Глаша, ты?

— Я, конечно, кто же еще.

— Понятно, — обрадовалась Марина. — Что изва-зюкала?