— Платье свадебное.

Марина ахнула.

— Замуж выходишь? И скрывала! Даже на свадьбу не пригласила!

Я поняла: на меня смертельно обиделись. Требовалось срочно исправить ситуацию. Я скороговоркой выпалила:

— Свадьба не моя, и платье не мое!

— Сашка выскочила! — возликовала Марина. — Ну, молодец! Муж-то кто? Ты им довольна?

— Постой, Мариш. Сашка моя тоже ни при чем.

— Неужто Мавра? — В голосе Марины смешались крайнее замешательство и шок.

— Типун тебе на язык! — воскликнула я. — Мавре моей, если ты не забыла, только тринадцать.

— Да мне, в общем, тоже так казалось, — смутилась моя знакомая. — Просто от Мавры твоей чего угодно можно ожидать.

— Такое, пожалуй, даже для нее чересчур сильно.

— Не знаю, не знаю. Она у тебя… все может.

— Оставим эти глупости, — перебила я. — Свадьба совершенно чужая, и платье тоже.

— Чего же тогда так волнуешься?

— Я по долгу службы за него отвечаю. Отчистишь?

— Попытаемся, но не обещаю. Кофе напиток такой … очень трудный. А ты что, на новую работу перешла?

— Работа старая. Просто обычно мы свадьбами не занимаемся. Но я у папы невесты несколько раз в фирме корпоративные вечеринки организовывала. Он остался доволен. И решив, что от добра добра не ищут, заказал нам дочкину свадьбу.

Марина вздохнула.

— Просто не знаю: радоваться мне за тебя или сочувствовать. Свадьба, как говорится, дело тонкое…

— Не радуйся и не сочувствуй. Лучше помоги делом.

— Платье, конечно же, белое, — мрачно изрекла Марина.

— Естественно, не черное, — у меня вырвался нервный смешок.

— С черным, между прочим, было бы легче, — сказала Марина.

— Издеваешься, да? У меня не похороны, а свадьба!

— Вот это и жалко, — на полном серьезе проговорила она. — От черного кофе наверняка бы отошел, а от белого — не знаю. Ладно. Привози завтра утречком, поколдуем.