— Ну, эта победа не из ценных!.. — как бы вскользь проговорил инженер.

Луганович вспыхнул. Он был еще очень молод, те сплетни, которые ходили о Раисе Владимировне, оскорбляли его. Каждый намек на ее легкодоступность болезненно ранил молодое самолюбие студента.

Что вы хотите сказать?.. — запальчиво спросил он, но сейчас же вспомнил о присутствии Нины и испуганно оглянулся.

Глаза девушки смотрели на него презрительно и гадливо.

«Неужели я была влюблена в него!» — думала она.

Разговор не вязался. Луганович чувствовал себя в смешном положении и мучительно сожалел о том, что пришел он тайком от Раисы. Она ревновала его к девушке и требовала, чтобы он не встречался с Ниной, а Луганович считал невозможным так, неизвестно почему, сразу оборвать знакомство. Кроме того, его унижало такое требование, слишком похожее на запрещение, точно он был мальчишка, которым можно распоряжаться. Луганович знал, что завтра будет сцена, и Раиса, по обыкновению, отомстит ему холодностью и лишением тех ласк, к которым он уже привык. Это доводило его до бешенства, а Раиса смеялась.

Анни продолжала над ним подшучивать, инженер пренебрежительно молчал, Нина не выходила из своего угла. В душе Лугановича закипала злоба против девушки. Он раза два пробовал заговорить с нею, но она притворялась, что не слышит, и сейчас же торопливо обращалась с каким-нибудь вопросом к Анни.

Наконец ему удалось уловить момент, и он подсел к Нине.

— Что значит такая немилость?

— Какая немилость?.. Я вас не понимаю!.. — холодно и высокомерно ответила Нина, едва шевеля губами.

Луганович посмотрел на эти свежие губы и вспомнил пьянящее ощущение их поцелуя. Легкий туман ударил ему в голову.

— Прежде вы не так говорили со мною!.. — намекающим тоном сказал он.

— То было прежде, — так же холодно и презрительно ответила Нина и хотела встать.