— Вот как? — смеясь возразил Мовпен. — А если я докажу вам противное, мой седой красавец?

— В таком случае, — невозмутимо ответил Крильон, — я скорее поверю, что сына барона Дюзеса кормилица подменила сыном канатного плясуна или ярмарочного знахаря!

Это была жестокая отповедь, но Мовпена не так-то легкл было выбить из позиции. Он спокойно повернулся спиной к герцогу и, обращаясь к королю, сказал:

— Ах, бедный мой хозяин, вот уж вам-то я не завидую!

— Почему? — спросил Генрих.

— Да потому, что если бы при дворе вашего величества было два Крильона, то вашему величеству не прожить бы полугода!

— Милый мой, — ответил король, — у всякого свое ремесло. Герцог Крильон не посвящен в тайны риторики, и Феб-Апполон, брат девяти муз, никогда не назначал ему свидания. Но это — мой лучший слуга, и так как ты оскорбил его, то я с удовольствием позволю ему проучить тебя за это, если он обратится ко мне за разрешением!

Однако Крильону незачем было обращаться за правосудием к королю: он всегда сам расправлялся с врагами. Так и тут он ограничился тем, что сказал:

— Видите ли, Мовпен, обыкновенно я не бываю в шутливом настроении, но сегодня хочу сделать исключение…

— Это дастся вам не без труда!

— Может быть!.. Но раз вы превратились в шута, то я хочу сделать вам подарок.

— Да неужели?

— Я хочу подарить вам связку бубенчиков и привязать ее к тому месту вашего тела, которое мне больше всего нравится.

— А именно?

— К одному из ваших многочисленных плеч! Мовпен закусил губу и сказал:

— Уж не хотите ли вы дать понять, что считаете меня горбатым?

— Ну вот еще, — спокойно ответил Крильон, — горбатые по большей части отличаются умом, а вы… вы — просто глупый уродец!

— Браво, Крильон! — крикнул король.

Мовпен кинул на герцога злобный взгляд, но не нашелся, что ответить. Считая, что у Крильона ему не повезло, он взялся за замаскированного, который скромно стоял в стороне, ожидая, что король обратится к нему еще с какими-нибудь вопросами.