 А почему ты всё время убегаешь куда-то? — как-то спросил я его. — Неужели тебе с нами не интересно?

 А разве тебе самому интересно? Что ты нового можешь узнать у них? — он пренебрежительно посмотрел в сторону класса.

 А ты? Что ты нового узнал у них?

 Ты знаешь, например, как дети появляются? — я от удивления раскрыл рот. — А я знаю.

 Но им-то с тобой разве интересно? От тебя-то они нового ничего не узнают.

 Это неважно. Зато я им нужен. Они когда в туалете курят меня на стрёму ставят.

 Куда, куда? — не понял я.

 На стрёму. Смотреть, чтобы учитель не поймал их.

 И что, тебе это интересно у туалета стоять?

 У туалета стоять не интересно, но они там главные и я обязан выполнять всё, что они скажут.

 Нет, с нашими играть лучше. Не надо у туалета стоять. И главных у нас нет. У нас все равны.

 Нет, — ответил он резко. — У нас тоже есть главный. Это я. И если кто-то забыл, то я могу напомнить.

От его слов у меня мурашки побежали по спине.

После уроков у нас был классный час. Мы должны были выбрать старосту класса. Учительница предложила нам выдвигать кандидатуры и села за свой стол, не мешая познавать первые уроки демократии. Моментально в классе поднялся крик. Каждый хотел предложить на эту должность своего приятеля или подругу. При этом каждый старался отвести под любым предлогом кандидатуру товарища и приукрасить свою. Учительница сидела за столом и только улыбалась. Видимо, она намеренно решила не вмешиваться в выбор учеников, для того чтобы взять инициативу в свои руки только после того, как класс зайдёт в тупик.