— Расскажи, как твои дела, — улыбнулась Полина.

— Отлично, трахнула шефа, — весело сообщила Лара.

— Да? — Поля призвала на помощь все свое актерское мастерство, чтобы казаться заинтересованной и оживленной. — Так у тебя теперь новый роман?

— Ну что ты, у него жена беременная! Только вот не надо на меня так смотреть, сама же с NN спишь. Он обещал свозить меня в Кемер. В мае поедем. Там весной хорошо. Ну а у тебя что? Совратила очередного олигарха? Получила в подарок очередной «Мерседес»?

— Лара, у меня, возможно, рак, — выпалила Полина.

И сама удивилась. Она не собиралась это обсуждать, тем более с Ларисой. Они уже давно не были лучшими подругами. Да и вообще, рано ей что‑то обсуждать, результаты биопсии она узнает только через несколько дней. Слова вырвались сами собою, просто не было больше сил держать в себе эту тяжесть, которая вдавливала ее в стул, тянула к земле, словно норовила размазать об итальянский мраморный пол. Хотелось выпустить наружу хоть частичку этой тоски.

У Ларисы вытянулось лицо.

— То есть как это?

И тогда Поля выложила ей все. Говорила торопливо, словно боялась, что Лара перебьет. Почему‑то ей необходимо было выложить все на одном дыхании, немедленно, сразу.

— … записалась на массаж и очищающее обертывание… Моя косметолог едва на меня взглянула и сразу говорит: что‑то мне, мол, не нравится ваша грудь. Можно осмотреть? Я позволила, и она… Она сразу нашла опухоль. Небольшая, с грецкий орех. У нее так лицо изменилось, что я сразу поняла: ничего хорошего. Прямо из салона помчалась к онкологу. Веду машину, а сама реву. И позвонить‑то некому. Кнопке пробовала набрать, а у нее телефон отключен.