Из каюты вышла семья Ионсена: консул К.А. Ионсен, с живыми карими глазами и круглым брюшком человека, любящего хорошо пожить, и его жена, которая вела за руку маленькую Фию. Когда они сошли на берег, то все расступились перед ними. Ни один человек не стоял у них на дороге. Людям, владеющим пароходом, ведь, должна быть открыта широкая дорога на их собственной набережной! Это так должно быть.

Капитан поспешно вошёл на мостик и дал сигнал в машинное отделение. «Готово! Давай ход!» Сейчас же отпустили канаты, капитан замахал фуражкой и его семья и друзья отвечали ему. Судно вздрогнуло и отошло от набережной. Оливер бросил в последнюю минуту свой свёрток с изюмом на берег, и видел, что свёрток упал туда, куда надо.

И вот наступила подходящая минута: адвокат Фредериксен, стоявший впереди, высоко поднял свой шёлковый цилиндр и торжественно произнёс пожелания удачи и благополучного пути пароходу, а также счастья его владельцу и экипажу. Толпа, стоящая на набережной, ответила громкими криками «ура!».

Пароход «Фиа» отплыл в Средиземное море.

Свёрток Оливера упал, куда он метил, но упал очень неудачно. Этот отвратительный свёрток лопнул при падении, и изюм рассыпался по доскам набережной. Вот было положение! Петра улыбалась, но с досады готова была расплакаться. Мать Оливера всё же собрала в свой платок рассыпавшийся изюм, с большим трудом удерживая ребят, чтобы они не наступали на этот божий дар. Мимо неё прошли все почётные лица города, а также и вся семья Ионсена, причём молодой Шельдруп Ионсен, проходя мимо Петры, улыбнулся и тихонько шепнул ей: «Собери же свой изюм!». Петра густо покраснела и потупила голову. Ей хотелось бы провалиться сквозь землю в эту минуту...