– Не ручайтесь!

– Вы объединитесь с ним против меня?– спросила графиня д'Энгранд.

– Напротив, но…

– Но что?

– Но я уверен, что ваше сопротивление только увеличивает его желание вас увидеть.

– В конце концов ваш господин Бланшар невыносим! Скажите ему, что мы никого, решительно никого не принимаем!

– Он мне не поверит; он наведет справки и узнает, что я имею честь видеться с вами ежедневно.

– Но ведь это совсем другое дело, дорогой Иреней: вы почти член семьи, я помню вас ребенком, ваше имение граничит с нашим; господин де Тремеле, ваш дедушка, эмигрировал вместе с моим дедом, и я уже не говорю о том, как мы все к вам привязаны…

Иреней поклонился в знак благодарности.

– Сегодня вечером,– сказал он,– господин Бланшар узнает о ваших намерениях.

После этого разговор уже не выходил из круга избитых тем.

Несколько белых парусов побежали по Аркашонскому заливу, образуя причудливые линии. Некоторые из них устремлялись к Острову Птиц, обязанному своим названием неимоверному количеству морских птиц, которым он служит пристанищем; другие устремлялись к капелле Богоматери, стоявшей среди остролиста и гигантских дубов.

Это были те маленькие суденышки, которые на местном наречии называются «лодчонками» и в которых могут разместиться только шесть человек.

Амелия, внимание которой привлекло к себе это зрелище, посмотрела на маркизу де Пресиньи с улыбкой, которая, несомненно, заменяла собой какую-то просьбу, ибо маркиза немедленно обратилась к графине.

– Кстати, дорогая сестра,– заговорила она,– не хотите ли заказать лодку на три часа?

– Я приказала позаботиться об этом Терезе,– отвечала г-жа д'Энгранд.

– Вы хотите совершить сегодня морскую прогулку? – спросил Иреней.

– Да, мы хотим добраться до мыса Ферре; вы же знаете, что Амелия с ума сходит по морским прогулкам. Я не браню ее за это: вкус к этим прогулкам развила у нее я.