На берегу остались только Иреней и господин Бланшар.

Иреней, замешательство которого уступило место мрачной задумчивости, казалось, забыл о своем спутнике. Он вышел из задумчивости лишь тогда, когда господин Бланшар, дотоле державшийся с предельной сдержанностью, дружески повлек его к «Гостинице для всего мира».

Иреней пристально посмотрел на него.

– Хотите, я завтра же представлю вас госпоже д'Энгранд и госпоже де Пресиньи? – повинуясь какой-то внезапно возникшей мысли, спросил он.

– Я хочу этого больше, чем когда бы то ни было,– отвечал господин Бланшар,– но чего вы попросите у меня в благодарность за эту услугу?

– Весьма немногого.

– А именно?

– Я попрошу вас быть моим секундантом через несколько дней.

– На дуэли?

– Да, на дуэли,– произнес Иреней.

– С кем?

– Разве вы не слышали, что я сейчас обменялся несколькими словами с этим молодым человеком?

– Слышал. А как его зовут?

– Филипп Бейль.

– Филипп Бейль… Это имя встречалось мне уже несколько раз… Ах, да не дипломат ли он?

– В прошлом году он был атташе не то какого-то посольства, не то какого-то консульства.

– Господин де Тремеле, я принимаю ваше предложение. Но нужно, чтобы у нас с вами не было никаких недоразумений: завтра вы вводите меня в дом графини д'Энгранд и маркизы де Пресиньи…

– Да, завтра же,– подтвердил Иреней.

– А послезавтра или в любой другой день я готов присутствовать при вашей встрече с господином Бейлем.

– Договорились!

– Отлично; но коль скоро договор заключен, мне остается выразить еще одно желание, совсем простое и вполне естественное. Справедливость, которой вы отличаетесь, позволяет мне надеяться, что вы подпишете и эту статью договора.

– Я вас слушаю, сударь.

– Хотя я нисколько не сомневаюсь в вашей правоте, моя совесть и моя ответственность требуют, чтобы вы поведали мне историю ваших раздоров с господином Филиппом Бейлем.