Когда я пять лет работал над фильмом «Голова-ластик», мне казалось, что я уже умер. Я думал, что когда закончу снимать, мир изменится до неузнаваемости. «Меня словно заперли внутри фильма, а я не могу его закончить, — сетовал я. — Мир выкинул меня за борт». Я перестал слушать музыку, смотреть телевизор. Мне было совершенно неинтересно, что происходит вокруг, так как это усиливало чувство отчужденности.

Однажды я даже надумал смастерить фигурку главного героя Генри — дюймов восемь в высоту — и поместить ее в декорацию, построенную из ящиков. И так, кадр за кадром, я собирался доснять фильм. Это единственное, что приходило мне в голову, так как деньги на съемки у меня к тому времени уже закончились.

Как-то вечером мой отец и младший брат усадили меня в мрачной гостиной. Им нужно было со мной серьезно поговорить. Как люди очень ответственные, они уговаривали меня бросить съемки фильма и устроиться на работу. Ведь мне нужно было кормить жену и маленькую дочь.

В общем, я так и сделал — стал разносчиком газеты Wall Street Journal с зарплатой пятьдесят долларов в неделю. Я думал, что из этих денег смогу откладывать небольшую сумму на съемку очередного эпизода, и, таким образом, наконец, закончу фильм. Я начал медитировать. Джек Нанс — актер, игравший роль Генри, ждал меня три года: он постоянно обдумывал характер Генри, не давая ему умереть. В фильме есть кадр, в котором Генри входит в дверь. Мы начали этот эпизод, но прошло почти полтора года, прежде чем нам удалось закончить его — снять, как Генри появляется из-за двери. Я изумляюсь, как же нам все-таки удалось так долго быть вместе? Но Джек ждал и не переставал думать о своем герое.

Еcть поговорка: «Смотри на бублик, а не на дырку в нем». Видишь бублик и работаешь — это все, что в твоих силах. Нельзя управлять тем, что находится вне тебя. Вне твоей досягаемости. Но можно погрузиться в работу и сделать все, что от тебя зависит.