-- Какая плита?

-- Это вы у Артюховой подробнее узнаете, -- не хотела она отвлекаться от версии.

-- Хорошо, я к ней сейчас схожу, -- с удовольствием произнес следователь.

-- Вы думаете -- охота?

-- Что? -- еле вернулся он мысленно от аппетитной фигуры Артюховой. -- Да, я думаю, идет охота. За Конышевой...

-- Может, изолировать ее? Посадить на время в ДИЗО?

-- По "восемь-два"*? -- все понял следователь.

-- Да. В целях ее же безопасности, ведь мы...

Скрип резко распахнувшейся двери оборвал ее слова. На пороге стояла разгоряченная Артюхова и еле сдерживала одышку. Следователь посмотрел на ее колышащуюся грудь и чуть не застонал.

-- Что случилось? -- побледнела Грибанова, словно только такой, испуганной, могла отдать ей новость Артюхова в присутствии чужого человека. -- Ну что?!

-- Воспитанница Конышева отказалась есть обед...

В колонии отказывались от многого: от работы, учебы, нарядов, приборок, помывок в бане, но чтоб от обеда... Это уже пахло бунтом. ------------- *"Восемь-два" -- в соответствии со статьей 8 ( пункт 2) "Исправительного трудового кодекса РСФСР" администрация колонии имеет право прятать осужденного в ДИЗО, если создается угроза для его жизни.

-- Чем объясняет? -- прожигала Артюхову взглядом Грибанова.

-- Говорит, что ее отравят, -- еле выдавила та.

Грибанова и следователь встретились взглядами. У капитана он был победным.

-- В ДИЗО ее! На семь суток! -- даже как-то радостно приказала Грибанова.

-- Но тогда же... -- заупрямствовала Артюхова.

-- Знаю. Тогда она потеряет право освободиться после первой трети срока. Ну и что?! Вы хотите, чтобы уже через полчаса вся колония всед за ней объявила голодовку?

-- Е... есть, -- приложила Артюхова ладонь к непокрытой голове, комкая в левой руке берет с колючей кокардой взмокшими пальцами.

-- Выполняйте, тов-варищ старший лейтенант, -- прохрипела Грибанова и отвернулась на кресле к окну.