Чуть сгорбившись, Спица с вызовом смотрела на женщину, и неприятней всего ей было от того, что новенькая не видит ее смелого выражения лица. И от того, что не видит, она становилась для Спицы еще противнее.

-- А кто тебе разрешил клипсы надеть? -- Женщина старательно не замечала ее гримасы.

-- Как это -- кто?.. Сейчас -- демократия. Все можно. Разрешили ж в вольной одежде, а не только в фуфайках по зоне шастать... А почему клипсы -- нельзя?

-- Сними, -- хмуро потребовала женщина.

Спица дрожащими пальцами отщелкнула два малиновых треугольничка. Нервно положила их на ладонь женщине.

-- На экскурсию в город, если, конечно, ты эту экскурсию заслужишь, получишь их обратно. А пока... Пока иди в строй...

Спица гордо обогнула женщину, зло стрельнула глазами по Ирине и исчезла за дверью.

-- Воспитанница Конышева? -- пряча клипсы в накладной карман офицерского кителя, спросила женщина.

-- Да, -- еле оторвала Ирина взгляд от воробышка, который медленно остывал в ладонях.

-- А я -- старший лейтенант внутренней службы Наталья Петровна Артюхова, воспитатель вашего отделения. -- И вдруг спросила, как выстрелила: -- Что они у тебя забрали?

-- Ничего, -- тихо ответила Ирина.

Ей очень хотелось плакать, но еще больше хотелось, чтобы никто этого не видел. И она сглотнула слезы.

4

Фабричный цех Ирине понравился. Хотя бы потому, что Спица по странному разделению труда в их бригаде почему-то работала этажом ниже, и она могла не ощущать на себе ее тяжелый, продавливающий душу взгляд. Ей вполне хватило вчерашней столовой, где Спица с соседнего столика смотрела на поедаемые Ириной сухие, совсем без масла, макароны с таким видом, словно эти макароны отобрали именно у нее. В школе, правда, они оказались в разных классах. Спица уже третий год сидела в восьмом, а Ирину определили в одиннадцатый, хотя и это она считала недоразумением.