М а д л е н (Полицейскому). Да, правда! (Восхищенно.) Как хорошо вы все понимаете, дорогой!

Ш у б б е р т. Покориться... покориться... мрачный свет... темные звезды... Я страдаю от неизвестной болезни...

М а д л е н (Полицейскому). Как фамилия этого актера?

П о л и ц е й с к и й. Это Шубберт.

М а д л е н (Полицейскому). Не композитор, надеюсь!

П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Успокойтесь.

М а д л е н (Шубберту, очень громко). Погромче!

Ш у б б е р т. Мое лицо в слезах. Где красота? Где добро? Где любовь? Я потерял память...

М а д л е н. Как это некстати! Суфлера-то нет!

Ш у б б е р т (в сильном отчаянии). Мои игрушки... Вдребезги... Разбитые игрушки... Детские игрушки...

М а д л е н. Это ребячество!

П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Ваше замечание вполне уместно.

Ш у б б е р т (с тем же отчаянием). Я стар... стар...

М а д л е н. Он старым не выглядит. Он преувеличивает, хочет, чтобы его пожалели.

Ш у б б е р т. Когда-то... когда-то...

М а д л е н. Это еще что?

П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Кажется, он вспоминает свое прошлое, дорогая.

М а д л е н. Если мы все будем вспоминать свое прошлое, то что получится... Нам всем есть что рассказать. Но мы же этого не рассказываем. Из скромности, из стыда.

Ш у б б е р т. Когда-то... Поднимается сильный ветер...

Громко стонет.

М а д л е н. Он плачет...

П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Он подражает шуму ветра... в лесу.

Ш у б б е р т. Ветер раскачивает лес, свет разрывает тьму, вдали гроза, темный занавес закрывает горизонт...

М а д л е н. Что? Что?

Ш у б б е р т (в сильном отчаянии). Вдалеке, светясь во мраке, в спокойствии сна, окруженный грозой, возникает чудесный город...

М а д л е н (Полицейскому). Что?