— А вот при чем — мы поставим на них известное имя!

Оживленная беседа замерла. Все с недоумением уставились на Карла. Это еще что за загадка? Где мы возьмем известное имя? Кто нам его даст?

Карл уселся и сказал:

— У меня есть к вам одно серьезное предложение. По-моему, это единственный способ не попасть в богадельню и, мне кажется, способ абсолютно верный. Мысль эта основана на многочисленных, давно известных из мировой истории фактах. Я уверен, что мой план принесет всем нам богатство.

— Богатство! Ты с ума сошел!

— Ничего подобного.

— Нет, ты окончательно спятил. Что ты называешь богатством?

— По сто тысяч франков на брата.

— Он явно рехнулся. Я так и знал.

— Да, похоже на то. Бедный Карл, ты не вынес лишений и…

— Карл, прими пилюлю и немедленно ложись в постель.

— Сначала ему надо поставить компресс. Давайте завяжем ему голову, а потом…

— Нет, лучше свяжем ему ноги, — я уже давно заметил, что мозгами он совсем не шевелит, а вот ноги…

— Да заткнитесь же вы наконец! — свирепо прорычал Милле. — Дайте человеку высказаться. Валяй, Карл, выкладывай свой план! В чем его суть?

— Итак, в виде предисловия я попрошу вас обратить внимание на следующий, широко известный из мировой истории факт: достоинства многих великих художников не были признаны до тех пор, пока они не умирали с голоду. Это происходило так часто, что я взял на себя смелость вывести некий общий закон. Закон этот гласит: достоинства каждого неизвестного и незамеченного великого художника должны быть и будут признаны, а за его картины будут давать огромные деньги лишь после его смерти. Мой план состоит в следующем: мы бросим жребий — один из нас должен умереть.

Последняя фраза прозвучала так спокойно и так неожиданно, что мы не успели даже подпрыгнуть на месте. Потом снова раздался нестройный хор голосов: все давали советы — медицинские советы, как вылечить больной мозг Карла. Терпеливо дождавшись, пока веселье утихнет, он продолжал развивать свой план.