Он искренне хотел помочь мне.

Я обратился к адмиралу П., начальнику кадров ВМС.

— Нет, — сказал он, — военно-морские силы не могут предоставить вам судно.

Перелистал мое личное дело и строго добавил:

— Из восемнадцати лет службы вы семнадцать провели на море. Это намного выше нормы. Вам давно пора на берег, в штаб.

Я обратился к начальству, желая еще более активно работать на море, а мне сулят берег! Вот так штука… Я вытянулся в струнку.

— Разрешите доложить: у меня теперь одна цель — дать моей стране судно для подводных исследований. Прошу о трехмесячном отпуске для устройства личных дел.

Адмирал согласился, но добавил, покачав головой:

— Кусто, это бесполезно. Вы только испортите себе карьеру.

Я ушел, не представляя себе, как осуществить свое громкое обещание.

Дома, в Санари, Дюма, Симона и я за обедом стали обсуждать неутешительный исход моего обращения к властям.

— Кого еще мы знаем? — спросил Диди.

Я открыл свою адресную книгу и вслух прочел первую фамилию на «А».

Он-то нам и нужен! — воскликнула Симона.

Я закрыл книгу.

— А кто он? — поинтересовался Ди.

Симона объяснила:

— Мы познакомились в ресторане во время войны. Мне страшно хотелось курить, а табак достать было невозможно. Рядом со мной у стойки сидела женщина, она достала из сумочки сигарету. Я молчу. Вдруг она говорит: «Давайте разделим ее? Все равно последняя». Поделили сигарету пополам и познакомились. Жак целую ночь проговорил с ее мужем о море. Помнишь, что он ответил, когда ты сказал о своей мечте завести себе судно после войны?

— Верно, — подхватил я. — Он сказал, чтобы я, когда придет это время, обратился к нему.