Переглядывание Карно и Барера. Видно, что им не по вкусу слова Билло.

Робеспьер: Комитет был в курсе всех моих действий.

Билло: В последнее время ты действуешь самостоятельно, не уведомляя нас. Вы с Кутоном вынесли в Конвент декрет прериальского закона, не поставив его на обсуждение в Комитете.

Робеспьер: Закон уже принят, и незачем говорить об этом. До сих пор в нашем Комитете все делалось на взаимном доверии, и я не счел нужным…

Билло (прерывая): Потому что ты знал, что Комитет общественного спасения не пропустит твой диктаторский закон!

Робеспьер: Диктаторский? Вы что же, хотите таких судов, как суд над Дантоном?

Ленде (поднимая голову): Теперь вообще нет судов – только казни!

Робеспьер: Прериальский закон был нужен, чтобы уничтожить последних заговорщиков в Конвенте.

Колло: Ты метишь в истинных республиканцев, в тех, кто отстоял Республику в департаментах, кто подвергал свою жизнь опасности среди бесчисленной контрреволюции, пока ты отсиживался в тылу: в Карье, в Барраса, в Дюбуа-Крансе, в Фуше. А ведь Фуше ничего не делал в Лионе без меня. Ты и меня поместил в свой проскрипционный список?

Робеспьер (не отвечая): Я ни в ком не вижу поддержки! Кругом заговорщики. Я знаю, что в Конвенте есть люди, желающие погубить меня, а ты вместе с Билло защищаешь их!

Билло: А ты хочешь отправить этих людей на гильотину? Нет, я знаю, что ты хочешь на самом деле – ты хочешь гильотинировать весь Национальный конвент!

Робеспьер: Вы слышали? Вы все здесь свидетели, что я не говорил, что хочу гильотинировать весь Конвент. Теперь я знаю тебя, Билло.

Билло: Теперь я тоже знаю, что ты – контрреволюционер!

Робеспьер (кричит): Контрреволюционер?!

Билло: Контрреволюционер!

Колло: Тиран!