За золотым своим щитом.

Сестра, наверное, укрылась

В каком-нибудь монастыре,

А всем, что здесь произошло,

Я обесчещен и поруган,

И даже рассчитаться я

За унижение не в силах.

Что мог бы сделать я еще?

Не вызвать же на битву небо!

И я решил бежать, бежать

От мест, где был я опозорен.

И тут, на улице, я встретил

Тебя. Не говоря ни слова,

Тебя с собою я увлек,

Без всяких сборов и без денег

Покинул в темноте Севилью,

И вот мы, наконец, в Мадриде,

Измученные, без поддержки,

И без знакомства, и без крова

Над головой, и без надежды

Его найти. И потому,

Когда опять, Такон, ты видишь,

Что я без памяти влюбился

И что способен я увлечься

В такой нужде, в такой беде,

Ты, подводя итог безумным

Моим поступкам и порывам,

Уж заодно прибавь и это,

Не удивляясь ничему.

Такон

О, господи, помилуй нас!

Да если этакой отравой

Любовь к тебе проникла в душу

И в тело грешное твое,

И ты не умер, я готов

Поверить даже и тому,

Что можно запивать свинину

Водой и все-таки остаться

В живых. Да есть ли в целом мире

Подобные тебе безумцы?

Дон Фернандо

О, в этом можешь быть уверен.

Такон

Вот был один, - себя он папой

Считал и зятем королевским

И говорил, что тридцать раз он

К святым причислен, но ведь это

Пустяк в сравнении с твоими

Причудами.

Дон Фернандо

Мои причуды

И странности все в этом роде.

Такон

Ну, ладно, раз уж мы в Мадриде,

Ты вот что мне скажи: куда мы

Попали? Ты ведь здесь бывал.

Дон Фернандо

Обитель это капуцинов,

Их основная добродетель

Долготерпение.

Такон

Ну, видно,