По пути домой мы поднялись на любимую скалу Эльсы и сфотографировали ее. Она отлично позировала, пока не услышала снизу голос супруга. Прямо по скале она спустилась в крутую расщелину. Я удивлялась, как Эльса, в ее положении, не сорвется с почти отвесной стенки.

Потом, в течение нескольких дней, мы редко виделись с Эльсой, зато часто слышали рычание ее супруга и находили отпечатки его лап, так что можно было не волноваться.

Под вечер 1 декабря Эльса пришла в лагерь. Дойдя с нами до лужи дождевой воды, она легла у ее края, а я села рядом и стала бить мух цеце. На закате они здорово жалят. Свежие следы вокруг лужи были моей "Лесной газетой".

Вдруг Джордж тихонько свистнул. Я подняла голову и увидела два десятка буйволов, направляющихся на водопой. С ними шли телята. Эльса устремила пристальный взгляд на стадо, вся подобралась, положила голову на передние лапы и ринулась на буйволиц. Земля загудела от топота, затрещали кусты - стадо обратилось в бегство.

Мы побежали следом и настигли Эльсу. Она тяжело дышала, а из зарослей доносилось сердитое фырканье. Буйволицы опомнились от испуга и приготовились дать отпор. Миг - и несколько разъяренных мамаш перешли в контратаку. Эльса сообразила, что этот поединок ей не под силу, и отошла к нам. Потом она все время делала короткие выпады, но тотчас же возвращалась.

Подпустив стадо метров на пятнадцать, Джордж и Македде принялись кричать и махать руками. Буйволицы были немало озадачены этим странным спектаклем. Они нерешительно потоптались на месте, наконец повернули и ушли.

Выждав немного, ушли и мы, внимательно следя, не ждет ли нас засада. С буйволами шутки плохи...

На следующее утро Джорджу надо было уезжать. Я оставалась в лагере. Эльса три дня провела со мною, хотя супруг все время звал ее.

Как-то вечером она вдруг насторожилась, посмотрела в сторону реки, на миг оцепенела и бросилась в кусты.