
Трех друзей-курсантов тормознул рвавшийся из окна первого этажа жилого дома отчаянный гнев немолодого мужского голоса:
— Не смей!!! Не трогай!!! Не прикасайся к ней, негодяй!
Послышался шум явно неравной борьбы, девчоночий визг и глухой грохот падающего тела. Все это сопровождалось разгульным животным хохотом и постоянно повторяющейся фразой:
— Затыкныс, гавнё-о! Затыкныс ва-а-а-а! Вася Курень первым из тройки рванул в темный подъезд. Друзья — следом за ним. На площадке первого этажа валялась хлипкая орголитовая входная дверь с половиной вышибленного косяка. Из квартиры бил раздирающий душу девичий вой, за которым еще слышался слабеющий старческий голос. Все это сопровождалось животным ржанием наливающихся возбуждением стервецов. Перед ошалевшим взором курсантов, разом ввалившихся в скромное советское жилье, открылась дикая картина. Безсмысленнно вспоротый линолеум пола, сорванная с крюка и безпомощно болтающаяся на электропроводе перекошенная трехрожковая люстерка с единственной уцелевшей лампочкой, остервенело разодранные клочья поролона из двух дешевых кресел. В углу за перевернутым черно-белым «Горизонтом» хрипел заваленный матрасом и подушками старик. А на полу кухни билась распятая для гнусного наслаждения зверей тринадцатилетняя девочка. Ее обезумевшие от ужаса глаза выпучились в разные стороны. Обезображенный окровавленный рот девчушки вместе с истошным криком издавал звук неправдоподобно громко клацающих зубов.
