Два мародера с уже спущенными штанами и мыслию полностью погрузившиеся в предвкушение грязного наслаждения даже не заметили почерневших от гнева курсантов. С того момента, когда ребята услышали с улицы безнадежный крик старика и до мгновения, когда эта русская троица воочию засвидетельствовала факт глумления прошло каких-то семь-восемь секунд. Но в душе каждого парня это время протянулось как долгое томительное безсилие в дурном сне. Следующие три секунды занял бросок на одного из голозадых насильников, который своей кормой вылетел в окно кухни вместе с рамой. Он даже не успел сообразить, что с ним произошло.

Андрей выскочил на морозный балкон и рявкнул что-то нечленораздельное находящимся вблизи однокурсникам второй линии оцепления. Они мгновенно сообразили, в чем дело, и зацепив любителя извращений петлей автоматного ремня за ноги, поволокли его голой задницей по мерзлому асфальту через всю вокзальную площадь в бурчащий «ЗИЛ» с откинутым тентом.

Второй насильник очумел от неожиданности происходящего. Зимняя сибирская стужа могильным холодом окатила его не в меру горячую южную душу. Пудовый кулак Василия заставил крепкого кавказца дважды перевернуться в воздухе. Смуглолицый парень целиком влетел в узкую щель между газовой плитой и умывальником. Бившуюся в истерике девочку ребята с трудом завернули в простыню, потому что в шоке она приняла их за новых насильников. Еле-еле ее удалось уложить на кровать, укрыть одеялом и бережными причитаниями хоть как-то успокоить. Курсанта Языкова немедленно отправили на вокзал за врачом. К этому времени старик немного пришел в себя, он стоял на коленях у кровати внучки и громко плакал навзрыд.

Могучий Василий с трудом выдернул из кухонной щели юного, но искушенного негодяя и поставил его на ноги. Нижняя челюсть мародера, выбитая из суставных гнезд, болталась на уровне груди. Ворочая омертвелым языком он невнятно и злобно сипел: