Сара вдруг остановилась и как безумная посмотрела на меня.

- Пойми меня, Сара, ради бога. Я твоего отца помиловать не могу, а генерал может. Пойдем к нему.

- Да его пока повесят,- простонала она... Я оглянулся. Писарь стоял невдалеке.

- Иванов,- крикнул я ему,- сбегай, пожалуйста, туда к ним: прикажи им подождать, скажи, что я пошел просить генерала.

- Слушаю-с...

Иванов побежал.

Нас к генералу не пустили. Напрасно, я просил, убеждал, наконец даже бранился... напрасно бедная Сара рвала волосы и бросалась на часовых: нас не пустили.

Сара дико посмотрела кругом, схватила обеими руками себя за. голову и побежала стремглав в.поле, к отцу. Я за ней. На нас глядели с недоумением...

Мы подбежали к солдатам. Они стали в кружок и, представьте, господа! смеялись, смеялись над бедным Гиршелем! Я вспыхнул и крикнул на них. Жид увидел нас и кинулся на шею дочери. Сара судорожно схватилась за него.

Бедняк вообразил, что его простили... Он начинал уже благодарить меня... я отвернулся.

- Ваше благородие,-закричал он и стиснул руки.- Я не прощен? Я молчал.

- Нет?

- Нет.

- Ваше благородие,- забормотал он,- посмотрите, ваше благородие, посмотрите... ведь вот она, эта девица-знаете, она дочь моя.

- Знаю,- отвечал я и опять отвернулся.

- Ваше благородие,- закричал он,- я не отходил от палатки! Я ни за что...- Он остановился и закрыл на мгновенье глаза...- Я хотел ваших денежек, ваше благородие, нужно сознаться, денежек... но я ни за что...

Я молчал. Гиршель был мне гадок, да и она, его сообщница...

- Но теперь, если вы меня спасете,- проговорил жид шепотом,- я прикажу - я... понимаете?.. все... я уж на все пойду...

Он дрожал как лист и торопливо оглядывался. Сара молча и страстно обнимала его.

К нам подошел адъютант.

- Господин корнет,- сказал он мне,- его превосходительство приказал арестовать вас. А вы...- Он молча указал солдатам на жида...- сейчас его...