Я с жаром поцеловал ее руку. Она посмотрела на меня

исподлобья и тихонько засмеялась.

- Чему ты?

Она закрыла лицо рукавом и засмеялась пуще прежнего. Гиршель появился у входа палатки и погрозил ей. Она замолчала.

-Пошел вон!-прошептал я ему сквозь зубы.-Ты мне надоел.

Гиршель не выходил.

Я достал из чемодана горсть червонцев, сунул их ему в руку и вытолкал его вон.

- Господия, дай и мне...- проговорила она. Я ей кинул несколько червонцев на колени; она подхватила их проворно, как кошка.

- Ну, теперь я тебя поцелую.

- Нет, пожалуйста, пожалуйста,- пролепетала она испуганным и умоляющим голосом.

- Чего ж ты боишься?

- Боюсь.

- Да полно...

- Нет, пожалуйста.

Она робко посмотрела на меня, нагнула голову немножко набок и сложила руки. Я оставил ее в покое.

- Если хочешь... вот,- сказала она после некоторого молчанья и поднесла свою руку к моим губам.

Я не совсем охотно поцеловал ее. Сара опять рассмеялась.

Кровь меня душила. Я досадовал на себя и не знал, что делать. Однако, подумал я наконец, что я за дурак?

Я опять оборотился к ней.

- Сара, послушай, я влюблен в тебя.

- Я знаю.

- Знаешь? И не сердишься? И сама меня любишь? Сара покачала головой.

- Нет, отвечай мне как следует.

- А покажите-ка себя,- сказала она.

Я нагнулся к ней. Сара положила руки ко мне на плечи, начала разглядывать мое лицо, хмурилась, улыбалась... Я не выдержал и проворно поцеловал ее в щеку. Она вскочила и в один прыжок очутилась у входа палатки.

- Ну, какая же ты дикарка!

Она молчала и не трогалась с места.

- Подойди же ко мне...

- Нет, господин, прощайте. До другого разу.

Гиршель опять выставил свою курчавую головку, сказал ей два слова; она нагнулась и ускользнула, как змея.

Я выбежал из палатки вслед за нею, но не увидел ни ее, ни Гиршеля.