Чтобы нарисовать эту девушку, мне надо во всем ограничить себя; чтобы постичь ее душу я должен поститься и пить белое охлажденное вино: такая жара стоит в этой келье, где я запер себя и откуда из прихоти хочу изучать мир. И еще мне надо отказаться от футбола и женщин, не говоря уже о том, что я не должен ни с кем общаться. Вернусь ли я когда-нибудь к прежней своей жизни? Очень сомневаюсь. Да, забыл сказать, что пока я ничего не читаю, чтобы не портить изысками простоту моего языка. Потому что, как я говорил, слово должно быть самим собой, инструментом писателя. Или я не писатель? По правде говоря, я больше актер, потому что, только жонглируя знаками препинания, я могу заставить текст дышать и следовать за собой.

Еще забыл сказать, что история, которая вот-вот должна начаться — потому что я уже не выдерживаю напора фактов — истории, которая вот-вот начнется, написана под патронажем прохладительного напитка, популярного во всем мире, и поэтому я ничего не получаю за его рекламу. Увы, это тот самый напиток, который спровоцировал последнее землетрясение в Гватемале. (Имеется в виду реакционный военный переворот 1954 г.) Хотя на вкус он — смесь лака для ногтей, туалетного мыла и жеваной пластмассы, все обожают его и раболепствуют перед ним. И все потому (я скажу одну вещь, которую, может быть, не все поймут), потому, что это питье, содержащее коку — сегодняшний день. Оно — средство стать частью настоящего, ведь человек с характерной бутылочкой в руке чувствует себя довольно современным.

Что касается девушки, то она жила в безлюдном чистилище, не приближаясь ни к аду, ни к раю. Она просто жила, вдыхая и выдыхая, вдыхая и выдыхая. А что еще нужно, по правде говоря? Да, ее существование безрадостно. Но почему я чувствую себя виноватым? И пытаюсь освободиться от груза несуществующей вины перед этой девушкой. Девушка эта я вижу, она почти вошла в мой рассказ — девушка эта спала в холщевой рубашке, испачканной подозрительными бурыми пятнами. Холодными зимними ночами она сворачивалась клубочком, чтобы заснуть, согревая себя своим собственным теплом. Она спала с открытым ртом из-за хронического насморка, изможденная, проваливаясь в сон.